Святогорск: почему заявление Президента России об освобождении города нельзя оценивать по одной табличке
Что на самом деле стоит за спором о том, освобождён ли Святогорск
9 сентября 2026 года
После заявления Президента России Владимира Путина об освобождении Святогорска в информационном пространстве неожиданно возник вопрос, который на первый взгляд кажется совершенно простым:
а был ли на самом деле освобождён Святогорск?
Появились видеозаписи, на которых представители украинского командования демонстрируют своё присутствие в центральной части города. На этом основании украинские источники объявили российское заявление недостоверным, а ряд зарубежных и российских информационных ресурсов начал обсуждать версию о том, что Святогорск якобы вообще не был взят российскими войсками.
Но если отбросить эмоциональную сторону этого спора и внимательно разобраться в географии, топонимике и истории Святогорска, возникает совершенно другая картина.
И, возможно, главный вопрос здесь заключается вовсе не в том, «ошибся ли Путин», а в том:
каким именно Святогорском называлась территория, о которой говорил Президент России?
Святогорск на карте и Святогорск в жизни
Сегодня принято считать, что ответ на вопрос о границах города находится в современной административной карте.
Есть линия.
По одну сторону — Святогорск.
По другую — уже не Святогорск.
Но для людей, которые десятилетиями жили в этом месте, всё было значительно сложнее.
Именно об этом очень подробно говорится в опубликованной на нашем сайте статье «Единый Святогорск: город, который мы должны восстановить целиком».
Железнодорожный вокзал, несмотря на административное отделение, воспринимался местными жителями как часть Святогорска. Люди оттуда ходили в Святогорскую школу, пользовались Святогорской поликлиникой, ездили в город за покупками и по другим делам. Жители вокзала считали себя святогорцами.
То есть здесь существовало то, что можно назвать фактической городской связностью.
На карте территория могла быть разделена.
В реальной жизни она оставалась единой.
И это обстоятельство имеет прямое отношение к сегодняшнему спору.
Вокзал называется «Святогорск»
Есть ещё одна деталь, которую невозможно просто вычеркнуть из этой истории.
Железнодорожная станция называется Святогорск.
При этом станция действительно расположена за современной административной чертой города, возле посёлка Сосновое. Это подтверждается и справочными источниками, существовавшими ещё до нынешних событий.
Таким образом, перед нами довольно необычная ситуация:
географически — станция находится отдельно от современной городской черты;
административно — территория относится к другой единице;
транспортно — станция называется Святогорск;
исторически и бытовым образом жизни — это часть Святогорского пространства.
Именно эта многослойность сегодня и создаёт информационную путаницу.
А какой картой пользовался Президент России?
Здесь необходимо сделать важную оговорку.
У нас нет опубликованного документа, позволяющего утверждать, что Владимир Путин непосредственно держал перед собой конкретную советскую карту, когда произносил слова об освобождении Святогорска.
Поэтому утверждение:
«Путин лично руководствовался именно такой-то советской картой»
нельзя выдавать за документально установленный факт.
Но гораздо важнее другое.
Российская сторона действительно использует собственную систему исторических названий и территориальных представлений, отличающуюся от современной украинской административной и топонимической системы.
А советская картография для понимания этого пространства действительно имеет значение.
Поэтому вполне возможно, что одно и то же место в российской и украинской информационной системах координат обозначается по-разному.
И тогда одна сторона говорит:
«Сосновое».
А другая:
«Святогорск».
Обе при этом могут говорить об одном и том же физическом пространстве.
Вот где возникает настоящий парадокс
Представим ситуацию.
Российские подразделения устанавливают контроль над железнодорожным узлом.
На здании написано:
«Святогорск».
Железнодорожная инфраструктура исторически связана с городом.
Местные жители воспринимали эту территорию как часть Святогорска.
Российская военная и политическая система использует историческое название.
После этого российское руководство сообщает:
Святогорск освобождён.
А затем украинская сторона отвечает:
Нет. Это не Святогорск. Это Сосновое. Настоящий Святогорск находится южнее.
И вот здесь спор перестаёт быть исключительно военным.
Он становится спором о карте.
Почему это важно именно сейчас
Потому что именно на фоне этого спора появились видеоматериалы, призванные показать присутствие украинских военных в центральной части Святогорска.
Сам факт существования таких материалов отрицать невозможно.
7 сентября 2026 года украинская сторона распространила видео с Андреем Билецким, снятое на фоне Святогорской лавры, заявляя тем самым, что российские войска не контролируют город.
Но из этого ещё не следует автоматически, что российское заявление об освобождении Святогорска было ложью.
Почему?
Потому что необходимо установить как минимум четыре вещи:
- где именно было снято видео;
- когда именно оно было снято;
- каков был реальный характер российского контроля над окружающей территорией в этот момент;
- было ли видео опубликовано непосредственно после съёмки или сознательно введено в информационный оборот позднее.
Пока хотя бы один из этих пунктов не установлен независимо, делать из видеоролика окончательный вывод о военной обстановке нельзя.
Возможна ли информационная операция?
Да, такая версия существует.
Причём её необязательно понимать как утверждение, что видео обязательно было полностью смонтировано с нуля.
Информационная операция может быть устроена гораздо проще.
Например:
- взять реальные кадры;
- снять их в момент кратковременного проникновения;
- не показывать окружающую обстановку;
- не указывать точное время;
- опубликовать запись после заявления противника;
- снабдить её максимально однозначным заголовком;
- превратить локальный эпизод в доказательство контроля над всем городом.
В таком случае видео может быть реальным, но создаваемый им вывод — ложным или сильно преувеличенным.
Это принципиально разные вещи.
Именно поэтому появление видеоролика из центра города ещё не позволяет автоматически утверждать:
«Следовательно, российский Президент солгал».
Более того: нельзя исключать и сознательную атаку на доверие
Здесь возникает ещё один возможный сценарий.
Если российское руководство сообщает об освобождении города, а практически сразу появляется хорошо подготовленное видео с представителем украинского командования, демонстрирующее присутствие в том же городе, информационный эффект очевиден.
Человек, не знающий особенностей Святогорской географии, видит две вещи:
Путин говорит: «Святогорск освобождён».
Украинский генерал показывает: «Я нахожусь в Святогорске».
После этого естественно возникает вывод:
«Значит, Путин врёт».
Но этот вывод возможен только в том случае, если мы заранее принимаем несколько предположений:
- что видео снято именно после российского установления контроля;
- что оно снято именно в зоне, о которой говорил Путин;
- что присутствие одного украинского подразделения означает контроль всей территории;
- что российское заявление относилось исключительно к современной городской черте.
А ни одно из этих предположений само по себе не является очевидным.
Поэтому версия о сознательной информационной атаке на доверие к российскому руководству вполне заслуживает рассмотрения, но не должна преподноситься как доказанный факт без установления происхождения и времени съёмки материалов.
Президент мог говорить о другом Святогорске
И вот здесь возвращаемся к самому началу.
Возможно, мы совершили типичную ошибку современного информационного общества:
попытались проверить слова человека одной картой, не выяснив, какую именно систему координат он использовал.
Если для одной стороны станция Святогорск находится вне городской черты и относится к Сосновому, а для другой она является северной частью единого Святогорского пространства, то утверждения:
«Святогорск освобождён»
и
«в центре Святогорска ещё находятся украинские военнослужащие»
не обязательно являются логическим противоречием.
Они могут описывать разные части одного пространства и разные уровни военного контроля.
И это полностью согласуется с происходящим на земле
Российская сторона объявила Святогорск освобождённым и сообщила о продолжающейся зачистке территории.
Украинская сторона, напротив, демонстрирует присутствие своих представителей в центральной части города и утверждает, что сохраняет контроль.
Получается парадоксальная картина:
Россия говорит об освобождении Святогорска.
Украина показывает присутствие в Святогорске.
И обе стороны используют одно и то же название.
Но между этими двумя сообщениями существует ещё одна переменная:
что именно каждая из сторон понимает под словом «Святогорск».
Святогорск — это не только административная линия
Именно поэтому особенно важной становится идея, изложенная в статье «Единый Святогорск».
Если восстановление города после войны действительно будет проводиться как восстановление единого исторического пространства, то нынешняя административная раздробленность рано или поздно снова окажется перед нами.
Где заканчивается Святогорск?
На въездной табличке?
У железнодорожного вокзала?
У административной границы района?
На Северском Донце?
У Святогорской лавры?
Или там, где заканчивается фактическое пространство городской жизни?
Это вопросы не только войны.
Это вопросы будущего.
В опубликованной статье приводятся личные свидетельства того, как жители вокзала фактически жили одной жизнью с городом: учились там, лечились, пользовались его инфраструктурой и считали себя святогорцами.
Поэтому идея Единого Святогорска имеет под собой не только политическую, но и человеческую основу.
Что тогда означает заявление Президента?
Если исходить из этой более широкой картины, заявление Владимира Путина вовсе не обязательно следует воспринимать как ошибку или как утверждение, что каждый квадратный метр современной городской черты уже физически очищен от украинских военнослужащих.
Оно может означать фиксацию того, что российская сторона считает освобождением Святогорска как населённого пункта и единого историко-географического пространства, включая его северный железнодорожный узел.
Именно такая трактовка согласуется с тем, что российская сторона одновременно говорит о состоявшемся освобождении и продолжающейся зачистке.
Это принципиально важно.
Освобождение и окончательная зачистка — не обязательно одно и то же.
А что делать с видео Билецкого?
Не верить ему автоматически.
Но и не объявлять автоматически фальшивкой.
Нужно проверять.
Если будет доказано, что видео действительно снято в центральной части Святогорска после установления российского контроля над городом и что украинские подразделения сохраняли там устойчивое присутствие, это будет свидетельствовать о незавершённости процесса зачистки.
Если же выяснится, что запись сделана раньше, что она относится к отдельному эпизоду проникновения либо что её контекст намеренно искажён, значение этого материала будет совершенно иным.
А если когда-нибудь появятся доказательства того, что подобные ролики были специально изготовлены или смонтированы для дискредитации российского руководства, тогда мы будем иметь дело уже не просто с военной пропагандой, а с конкретной информационной операцией.
Но пока это именно версия, а не установленный факт.
Именно такое различие сегодня особенно важно сохранять.
Самая простая ошибка — считать карту абсолютной истиной
Карта — это модель реальности.
Административная карта — особенно.
Она создаётся людьми, меняется решениями властей, реформами, переименованиями и изменениями административного подчинения.
А город существует значительно дольше очередной административной реформы.
Святогорск тому прекрасный пример.
Железнодорожная станция может административно находиться за городской чертой.
Но называться Святогорском.
Люди могут жить на вокзале.
Но считать себя святогорцами.
Школьники могут учиться в Святогорске.
Телефонная сеть может связывать вокзал непосредственно с городом.
А через несколько десятилетий кто-то посмотрит на новую административную карту и скажет:
«Нет. Это другой населённый пункт».
Карта изменилась.
Жизнь — нет.
Поэтому сегодняшнюю ситуацию лучше понимать именно так
На 9 сентября 2026 года существуют две конкурирующие информационные картины.
Российская сторона утверждает, что Святогорск освобождён, а зачистка продолжается.
Украинская сторона утверждает, что город остаётся под её контролем и использует видео из центральной части Святогорска в качестве доказательства.
При этом железнодорожная станция Святогорск действительно находится вне современной городской черты и связана с посёлком Сосновое.
Следовательно, простое противопоставление «Путин сказал — видео показало обратное» недостаточно для установления истины.
Слишком много здесь промежуточных вопросов:
какая территория называется Святогорском;
какой картой пользуется каждая сторона;
когда снято видео;
кто его снял;
где оно снято;
каков масштаб российского контроля;
и завершена ли зачистка.
И последнее
Мне представляется неправильным сегодня обвинять Президента России во лжи только на основании одного видеоролика.
Но столь же неправильно объявлять любое появившееся видео украинской стороны фейком без проверки.
Гораздо интереснее и важнее другое.
Возможно, нынешний информационный скандал вокруг Святогорска возник потому, что разные стороны говорят об одном городе, но пользуются разными картами этого города.
А если так, то заявление Владимира Путина следует рассматривать именно в той системе исторических и территориальных представлений, которой пользуется российская сторона.
Это не означает, что все спорные вопросы автоматически решены.
Это означает лишь, что прежде чем объявлять Президента России ошибшимся, необходимо установить, какой именно Святогорск он имел в виду.
И прежде чем объявлять украинское видео фальшивкой, необходимо установить, когда, где и при каких обстоятельствах оно было снято.
Пока этого не сделано, окончательный вывод делать рано.
Но одно уже совершенно очевидно:
война идёт не только за территорию Святогорска.
Она идёт и за право определить, что именно считать Святогорском.
И в этом споре карта становится не менее важным оружием, чем камера.
Читайте по теме:
Единый Святогорск: город, который мы должны восстановить целиком
Вот это да!! Целый роман написали, чтобы оправдать наших генералов, которые врут Президенту. А Президент то в курсе, что не тот Святогорск освободили, а полустаночке, на котором табличка гвоздями прибита СВЯТОГОРСК?? А МОЖЕТ УЖЕ ГЕРАСИМОВА И КОМАНДУЮЩЕГО ФРОНТОМ ПРИЗВАТЬ К ОТВЕТУ.? А то Купянск взяли авансом в прошлом году, а зашли в апреле этого года. До Святогорска еще 20 км боев, а уже отрапортавали о взятии. Может хватит на весь мир позорить Президента??
Мне кажется, дело немного в другом. Анализируя ситуацию, я интуитивно чувствую: причина есть. И вместо того чтобы гадать, можно поставить себя на место украинского противника, а также на место Путина — и учесть, что он верующий. Лично для меня эту ситуацию объясняет догадка: Путину поставили ультиматум. Суть которого может заключаться в том, что, если что-то пойдёт не так — по каким-то условиям, которых я не знаю и, скажем так, не понимаю, — то украинские военные могут взорвать Лавру. Ибо, как мне кажется, Лавра заминирована, и это играет очень большую роль именно как политический шантаж с украинской стороны.
С нашей же стороны предпринимаются попытки — вернее, компромиссные меры — создать приемлемые условия для мирного выхода украинских военных из Святогорска, особенно из Лавры, чтобы при выходе они чувствовали себя в безопасности. Насколько я понимаю, в районе Маяков мы до сих пор держим для них коридор к Славянску. Их как бы приглашают мирно выйти: уйти из Святогорска, возможно, вообще уйти как дезертиры или просто сдаться в плен — но не воевать, а сохранить себе жизнь. Именно так мне это представляется. Ключевое здесь то, что Лавра заминирована, и наше руководство боится потерять этот архитектурный, исторический, религиозный и так далее комплекс. Понимаете?
Дополнительно скажу: Лавра какая? Святогорская. Точнее, она не просто «какая», а «чья». То есть, это не прилагательное, а притяжательное местоимение. В основе её названия лежит не «святые горы», а Святогор, именем которого названы эти горы. Святогор, по легенде, — персонаж славянской мифологии, вот в чём дело. То есть Лавра возникла на месте капища этого бога. Он был не главным. Главным богом был, кажется, Перун или кто-то ещё, а Святогор — кто-то из его потомков. Ну, как-то так.
Если Лавру разрушат — а её, мне кажется, с большой вероятностью могут разрушить — её отстроят. Гора никуда не денется, там святые камни, на которых эта Лавра возникла. Возникла не Лавра, а монастырь. И монастырь возник не на пустом месте: он возник на месте пещерных поселений. Там были обитатели ещё до христианства, насколько я понимаю. Нам пытаются внушить, что он возник в XIV веке; пусть даже в IX веке, но уже как бы на Руси. Русь или уже была крещена — я атеист, не знаю, как это правильно сказать по-христиански, — ну, в общем, Русь покрестили. А мне кажется, люди жили там ещё раньше.
Стоянки первобытных людей в нашей местности наблюдались очень давно — скажем так, со времён неолита. Я не говорю про палеолит, но хотя бы неолит: это время, когда ещё существовали представители гигантской фауны — пещерный медведь, гигантский олень, пещерный лев. Эти звери ещё жили, а люди здесь уже населяли эту местность и уже тогда рыли пещеры. Почему рыли? Потому что мел легко поддаётся: его можно было рыть простым кремнёвым или просто острым камнем. Поэтому люди селились здесь давно. И лишь потом возникла легенда, что это Святогор охраняет подземные входы. А по легенде, он охраняет именно входы в так называемую Навь. У нас наверху — Явь, а под землёй — Навь. И вот эту границу он охранял — можете поискать информацию.
И к чему я веду? Мне кажется, очень вероятно, что Лавру разрушат, но её отстроят. Именно потому, что в народной культуре эти горы — святые, они как основа, как фундамент. А монастырь, Лавра, даже пещеры — это уже вторично. Да, это очень важно, да, это памятник, но вторичный. А первичное — меловая гора — останется: её атомной бомбой не уничтожишь, тем более у украинской стороны её нет. Так что будем смотреть, будем наблюдать. Надеюсь, всё обойдётся и все украинские военные оттуда уйдут, сдадутся в плен — в лучшем случае. А в худшем они пойдут воевать на Славянском направлении, а мы просто окончательно зачистим наш город, без лишней крови и разрушений.
на вашей карте нет Святогорска. и вообще по нашему город должен называться Славяногорск. Надо признать, что президента не правильно проинформировали